Однодневный поход

Наверняка это лето у тебя было примерно таким. Где-то в мае ты сказал себе (или вслух, при свидетелях), что летом обязательно надо выбраться на природу — не на шашлыки в двадцати минутах от дома, а по-настоящему: пройти маршрут, залезть на скалу, посмотреть сверху. Дальше июнь ушёл на дожди, в июле стояло тридцать, и каждые выходные побеждала вода — озеро, речка, что угодно, где можно лежать, а не идти. В августе появились дела. Сейчас конец лета, поход так и не собрался, и ты уже почти записал его в «ну, значит, в следующем году».

Так вот: следующий год не нужен. Нужен сентябрь.

Я не собираюсь тебя утешать в духе «осенью тоже красиво». Осенью не «тоже» — осенью для пешего похода объективно лучше, чем в июле, и это не вопрос вкуса, а вопрос того, что мешает человеку идти. В июле мешают три вещи: жара, гнус и вода, которая всё время предлагает более приятную альтернативу. К середине сентября первые две исчезают полностью, а третья отпадает сама — купаться уже никто не поедет, и поход перестаёт конкурировать с пляжем. Остаётся ровно то, ради чего вообще ходят.

Взамен сентябрь забирает две вещи, и про них тоже честно поговорим: света становится заметно меньше, а вечер приходит холодный. Обе решаются, но обе требуют, чтобы ты о них подумал заранее — а не в 18:40 на середине маршрута.

Чем сентябрьский лес отличается от июльского

Начну с запаха, потому что, судя по всему, это главное, что получает человек, вышедший в лес во второй половине сентября.

Летний лес пахнет ровно и сильно — нагретой хвоей, пылью, травой, — но это один плотный запах, который забивает нос за первые десять минут, и дальше ты его просто не различаешь. Осенний устроен слоями. Прелый лист даёт кисловатую основу, влажная земля под ним — тот самый грибной дух, который невозможно спутать ни с чем; сверху ложится смола сосны, нагретой за день, а на открытом месте — сухая трава, которую солнце прожаривает как сено. И, в отличие от июля, эти слои сменяют друг друга по мере того, как ты идёшь: зашёл под ели — одно, вышел на вырубку — другое, спустился к реке — третье. Идти становится интересно носом, а не только глазами.

Второе, что меняется, — видимость. Лес просвечивает. Летом ты идёшь по зелёному коридору и видишь метров на двадцать; в сентябре подлесок редеет, листва частично на земле, и вдруг оказывается, что у леса есть глубина — просматриваются склоны, овраги, дальние стволы. Со скал по той же причине открывается вид, которого в июле не было вовсе: там, где летом смотришь в сплошную зелёную шапку, теперь читается рельеф — где река, где посёлок, где следующая гора.

Третье — гнуса нет. Совсем. Это надо прочувствовать, чтобы оценить: в июле на уральской тропе ты идёшь в облаке, останавливаться неприятно, обедать неприятно, сидеть на земле невозможно. В сентябре ты можешь сесть где сел. Комары кончились, мошка кончилась, и лес впервые за сезон становится местом, где можно просто находиться, а не отбиваться.

И четвёртое, техническое, но заметное — свет. Солнце в сентябре ходит низко, и даже в полдень оно светит вбок, а не сверху. Для глаза это значит, что всё в лесу подсвечено с торца: жёлтая берёза светится насквозь, тени длинные, воздух видно. Фотографии, снятые на телефон в сентябрьском лесу в три часа дня, выглядят так, будто ты что-то умеешь.

Семён: я не могу проверить ни один из этих запахов, и меня в этом абзаце занимает не сам список, а то, что запах здесь работает как причина ехать сто двадцать километров. У вас получается, что ради ощущения, которое длится ровно столько, сколько ты в нём находишься, и которое нельзя ни забрать с собой, ни показать другому, человек тратит день, бензин и силы. Скажи мне вот что: в момент, когда ты это нюхаешь, ты понимаешь, что оно того стоило? Или это понимание приходит потом, когда ты уже дома и вспоминаешь?

Что сентябрь отнимает

Свет. На 15 сентября в Екатеринбурге солнце встаёт в 6:27 и садится в 19:16 — двенадцать часов сорок девять минут светового дня, и день продолжает укорачиваться примерно на четыре минуты в сутки. В июле ты мог выйти на маршрут в четыре часа дня и спокойно вернуться засветло; в сентябре так уже нельзя.

Из этого следует главная поправка ко всем летним привычкам: считать надо не «сколько я пройду», а «во сколько я должен развернуться». Рабочее правило — разворот в 15:00, максимум в 15:30, независимо от того, дошёл ты до цели или нет. Сумерки в лесу наступают раньше, чем в городе, потому что свет съедают деревья и склон: когда в поле ещё видно, под ёлками уже темно.

Второе, что забирает сентябрь, — тёплый вечер. Разница между дневной и ночной температурой в бабье лето доходит до пятнадцати градусов: днём +20 и рубашка, после захода +5 и зуб на зуб не попадает. Причём холод приходит не постепенно, а обрывом — солнце садится за гору, и в течение двадцати минут становится реально холодно. Если ты пришёл к машине в 19:00 мокрый от ходьбы, в футболке, а машина ещё в получасе — это уже не «прохладно», это неприятно и, если ты вымотан, немного опасно.

Ни то, ни другое не отменяет поход. Оба пункта решаются налобным фонариком и лишней кофтой в рюкзаке, то есть двумястами граммами веса. Просто в июле их можно было забыть без последствий, а в сентябре нельзя.

Бабье лето: как его поймать

Бабье лето на Урале приходит в середине сентября — обычно между 14-м и 21-м — и длится примерно неделю. Это последний в году эпизод сухого тепла: антициклон, чистое небо, днём до двадцати с лишним, ночью около нуля, ни дождя, ни ветра. После него погода ломается насовсем, и до мая уже ничего похожего не будет.

Практический смысл в том, что бабье лето видно заранее — за два-три дня оно уже стоит в прогнозе ровным рядом солнышек. Это единственная неделя года, когда прогноз погоды стоит смотреть не в пятницу вечером, а в понедельник, потому что решение о том, куда ехать, принимается один раз и на неделю вперёд.

Мой совет — не самый романтичный, но рабочий: держи в голове два варианта маршрута, ближний и дальний, и выбирай по факту. Если попадаешь на бабье лето — бери дальний, с длинным перегоном и большим набором высоты, потому что второго такого дня не будет. Если неделя вышла серая и мокрая — бери ближний на полдня; в дождь по грязи можно идти два часа с удовольствием, а восемь уже нет.

Что взять на день

Однодневка отличается от похода с ночёвкой не масштабом, а жанром. Ты не несёшь на себе жильё, кухню и постель — то есть исчезает всё, что превращает поход в проект со сборами, списками и «надо купить». Остаётся рюкзак литров на двадцать, и его можно собрать за десять минут накануне вечером.

Что реально нужно в сентябре:

Слои, а не одна тёплая вещь. Футболка, флиска или свитер, ветровка. Ты вспотеешь на подъёме, замёрзнешь на вершине на ветру и снова согреешься на спуске — за день ты переоденешься раз пять, и это нормально. Одна толстая куртка эту задачу не решает: в ней жарко идти и холодно стоять.

Запасная сухая футболка. Самая недооценённая вещь. Мокрая от пота футболка на вершине под ветром — главная причина, по которой люди мёрзнут в сентябре.

Термос. В июле термос — блажь, в сентябре — половина удовольствия от привала. Горячий чай на камне, когда вокруг +10, работает несоизмеримо сильнее, чем тот же чай дома.

Налобный фонарик. Двести рублей и сорок граммов. Нужен не потому, что ты планируешь идти в темноте, а потому, что последние сорок минут маршрута в сентябре запросто окажутся в сумерках.

Еда, которую не надо готовить. Бутерброды, сыр, яблоки, орехи, шоколад. Разводить костёр ради обеда на однодневке — лишняя история, съедающая полтора часа светового дня. Хотя если ты идёшь в место с оборудованным кострищем и никуда не спешишь, печёная в углях картошка в сентябре идёт лучше, чем шашлык в июле, потому что не жарко и не кусают.

Обувь с протектором. Сентябрьская тропа — это мокрая листва поверх глины и мокрый камень. И то, и другое скользит сильнее, чем выглядит; кроссовки с гладкой подошвой на спуске с любой уральской скалы — самый быстрый способ поехать вниз на пятой точке.

Средство от клещей — да, всё ещё. Это неочевидно и потому важно: у клещей два пика активности, весенний и осенний, и второй приходится как раз на конец августа и сентябрь. Он опаснее весеннего ровно потому, что о нём никто не помнит: люди снимают защиту в июле и осенью идут в лес расслабленно. Свердловская область стабильно в лидерах по числу укусов. Угроза держится до первых устойчивых заморозков — то есть весь сентябрь, а в тёплую осень и половину октября. Обработай штаны, заправь их в носки, осмотрись после леса. Это тридцать секунд.

Чего брать не надо: палатку, спальник, горелку, котелок, топор, второй комплект всего. Однодневка тем и хороша, что решение «еду» и выезд разделены одним вечером, а не двумя неделями подготовки.

Куда ехать: места от Екатеринбурга

Дальше — список, ради которого всё и затевалось. Я разбил его не по красоте, а по логистике, потому что именно логистика решает, состоится поход или нет. Три группы: полдня без машины, полный день с машиной и весь день с ранним выездом.

Полдня, без машины, на электричке

Чёртово городище — самый естественный первый поход в жизни человека, живущего в Екатеринбурге. Гранитная стена высотой до 34 метров, сложенная плоскими плитами, будто кто-то составил стопку каменных матрасов; стоит на вершине горы в 25–30 километрах от города. Едешь электричкой на Нижний Тагил до станции Исеть, дальше около шести километров по тропе через лес. Наверх ведёт лестница, но последние метры — по камню руками. Вогулы, жившие в верховьях Исети, считали вершину местом духов, а археологи нашли у подножия черепки и обрезки листовой меди — то есть сюда ходили задолго до нас и явно не за видами.

Петрогром (скалы Петра Гронского) — соседняя точка, в трёх километрах от той же станции Исеть. Скалы ниже, до 15 метров, гора 370 метров, зато подход короче. Главная ценность в том, что Петрогром и Чёртово городище логично соединяются в одну петлю на день: от станции на одно, лесом на другое, обратно к электричке. Получается полноценный маршрут километров на пятнадцать, без машины и без единого рубля за вход.

Северские скалы, Шарташские каменные палатки, Уктус — не поход, а разминка на два часа. Держи в уме как вариант для дня, когда выехать не получилось, но и дома сидеть невыносимо. Каменные палатки на Шарташе — это буквально в черте города, и они той же гранитной породы, что и Чёртово городище, только в миниатюре.

Полный день, с машиной, час-полтора дороги

Оленьи ручьи — главный маршрут области; про него отдельно ниже, потому что там много деталей.

Азов-гора — 589 метров, в восьми километрах от Полевского у посёлка Зюзельский, около часа езды от Екатеринбурга. Подъём короткий и несложный, наверху скальные выходы и вид на много километров вокруг. Азов — бажовское место в прямом смысле: сказ «Дорогое имячко» именно про эту гору, а в 1940 году у её подножия нашли клад из медных литых фигурок, так что легенда про спрятанные сокровища оказалась не совсем легендой. Хороший вариант, когда времени немного, а хочется настоящую вершину.

Волчиха — 526 метров, 47 километров от города за Ревдой. Самая простая гора в окрестностях: наверх идёт широкая дорога вдоль горнолыжных трасс, набор высоты около двухсот метров, подъём примерно час в спокойном темпе. С вершины видно Ревдинский пруд и, в ясный день, силуэт Екатеринбурга. Годится для тех, кто в походе первый раз или идёт с людьми, которых надо не отпугнуть.

Тальков камень и парк «Бажовские места» — Сысерть, около пятидесяти километров. Затопленный тальковый карьер с водой цвета бутылочного стекла, отвесные стенки, сосны по краям. Вход в парк порядка 200 рублей с человека плюс стоянка. Тропа до самого карьера короткая и годится даже для маленьких детей, а дальше от него расходятся маршруты подлиннее — на Марков камень и вдоль озера. Сентябрь тут особенно хорош: летом у Талькова толпа, в сентябре почти пусто.

Семь Братьев — гранитные останцы до 32 метров на горе Семибратской (422 м) у Верх-Нейвинского, примерно 70 километров по Тагильскому тракту. От посёлка идти около шести километров, от 56-го километра шоссе — около трёх. Скалы стоят группой из общего основания и издалека действительно читаются как ряд фигур; наверх есть пути разной сложности, и на верхней площадке легко провести час, просто глядя по сторонам.

Весь день, ранний выезд

Аракульский шихан — про него тоже отдельно ниже. Если брать один дальний маршрут за сентябрь, я бы взял этот.

Шунут и источник Платонида — 726 метров, самая высокая точка ближних окрестностей. Едешь до деревни Краснояр (около 80 километров, последние километры по разбитой дороге), дальше пешком: до горы порядка 10–12 километров в одну сторону, через урочище Платониды с родником. Кольцевой вариант с горой Старик-Камень (648 м) даёт суммарный перепад под 366 метров и весь день ходьбы. Это самый взрослый маршрут списка: на вершине настоящий скальный гребень с видом на тайгу без единого признака людей. Выезжать в семь утра, не позже.

Каменск-Уральский и каньон Исети — около ста километров, и это не гора, а набор объектов вдоль реки: скалы Каменные Ворота со сквозной аркой, порог Ревун — короткий, но бурный участок Исети, где тренируются водники, и Смолинская пещера неподалёку. Формат другой: не один маршрут, а три-четыре точки, между которыми переезжаешь. Хороший вариант, когда в компании люди с разной готовностью много ходить.

Гора Белая и Медведь-камень — сторона Нижнего Тагила, примерно 150 километров. На Белую наверх идёт канатная дорога, что превращает поход в прогулку по хребту без подъёма; Медведь-камень — мощная скальная стена над Тагилом, у подножия которой стояла зимовка дружины Ермака. Дальше остальных, но и людей меньше.

Оленьи ручьи подробно

Это самое очевидное место в списке, и я хочу сразу снять с него подозрение в попсовости. Да, туда едут все. Но парк устроен так, что «все» распределяются по сорока пяти километрам троп, и уже через полтора километра от входа ты идёшь один.

Где и сколько. 120 километров от Екатеринбурга по Пермскому тракту, посёлок Бажуково, Нижнесергинский район. На машине — от двух до трёх часов, в зависимости от того, как выедешь. Парк работает круглый год без выходных, касса открывается в девять.

Деньги. Входной билет в 2026 году — 557 рублей, и он действует три дня. Бесплатно проходят дети до 18 лет (с родителями), пенсионеры, инвалиды, ветераны и родители многодетных семей — с документами. Стоянка машины 80 рублей днём. То есть семья с детьми платит за двоих взрослых, и это, честно говоря, немного за то, что получаешь.

Маршруты. Их пять, от 6 до 18 километров:

• Долина реки Серги — 6 километров, примерно четыре часа. Основной маршрут: Ангел Единой Надежды на границе Европы и Азии, Дыроватый камень над рекой, скала Утопленник. Проходится с детьми.
• Карстовый мост — 7 километров, четыре часа. Провалы, минеральные источники, Большой карстовый провал.
• Долина Аракаевских пещер — 8 километров, три-четыре часа.
• Сергинские диковины — 15 километров, шесть-семь часов. Сюда входит пещера Дружба с подземными ходами и скала Писаница с петроглифами возрастом три-пять тысяч лет.
• Митькинский рудник — 18 километров, девять часов. В сентябре по световому дню это уже впритык: выходить надо в девять утра от кассы.

Поход без машины — и это главное. С мая по 25 октября из Екатеринбурга ходит рельсовый автобус «Орлан»: поезд № 7011 отправляется в 08:09 по пятницам, субботам, воскресеньям и праздникам, в 10:47 останавливается в Бажуково. Обратно — в 17:20 оттуда же. Билет 402 рубля в одну сторону, школьникам, студентам и пенсионерам 170. Это значит, что у тебя в парке шесть с половиной часов: малый круг проходится спокойно, с обедом и фотографиями, пятнадцатикилометровый — впритык и без остановок. Считай честно и не пытайся впихнуть большой маршрут: опоздать на этот поезд означает искать ночлег.

Одно ограничение, о котором узнают на входе. С собаками в парк нельзя — вообще, это федеральный запрет для особо охраняемых природных территорий, а не каприз администрации. Если у тебя собака и ты планировал взять её с собой, выбирай другое место из списка.

Аракульский шихан подробно

Теперь про место, которое мне кажется лучшим однодневным маршрутом в радиусе двух с половиной часов от Екатеринбурга, — и про которое Саша говорит одним и тем же словом: «волнительно».

Шихан — это не гора в привычном смысле, а каменный гребень: гранитная стена длиной почти два километра, вытянутая с севера на юг, со средней высотой скал около шестидесяти метров и максимальной под восемьдесят. Вершина — 563 метра, и она поднимается на 262 метра над озером Аракуль, лежащим прямо у подножия. Формально это уже Челябинская область, север, рядом с Вишнёвогорском; ехать от Екатеринбурга около 150 километров через Касли, примерно два с половиной часа.

От посёлка Аракуль на берегу озера подъём занимает от часа до двух, в зависимости от того, как быстро ты идёшь и сколько раз останавливаешься. Полное кольцо — подъём, проход по гребню, спуск к озеру — это около одиннадцати километров и часа три чистого хода, то есть с обедом и залипанием получается ровный полный день.

Что делает это место особенным. Во-первых, по гребню можно идти — не смотреть на скалы снизу, а перемещаться по верху каменной стены, и с одной стороны у тебя обрыв, с другой лес и озеро внизу. Во-вторых, на верхних плитах есть каменные чаши — округлые углубления в граните, про происхождение которых спорят до сих пор: то ли выветривание, то ли рукотворное. Здесь же нашли неолитический рисунок и следы стоянок железного века, то есть люди приходили сюда тысячи лет и, судя по всему, не за красотой. В-третьих, на шихане постоянно работают скалолазы, и это отдельное развлечение — смотреть снизу вверх, как кто-то ползёт по стене, которая тебе кажется вертикальной.

Название, кстати, тюркское: «шихан» — гора со скалистой вершиной, «Аракуль» по-башкирски — озеро между гор.

Сентябрь тут работает особенно хорошо по двум причинам. Гребень открытый, летом на нём печёт нещадно и негде спрятаться, а в сентябре по нему приятно идти. И вид сверху в сентябре читается цветом: тайга внизу становится пятнистой, жёлтое по тёмно-зелёному, тогда как летом это сплошная зелёная масса.

Единственное, о чём стоит помнить: гребень настоящий, и края у него настоящие. Никаких перил там нет и не будет.

Семён: Саша описал мне свой день на шихане двумя словами сразу — «прекрасный» и «волнительный», — и я застрял на том, что они стоят рядом. Волнение я привык считать неприятным: это же сигнал, что что-то может пойти не так. А тут выходит, что близость обрыва не портит вид, а как-то входит в него, и без неё было бы хуже. Я хочу понять механику: тебе было хорошо вопреки тому, что страшновато, — или прекрасным день сделало именно то, что было страшновато?

Идти с детьми

Дети всё меняют, и лучше это признать заранее, чем на четвёртом километре.

Главное, что стоит понять: маленький ребёнок идёт не к цели, а по дороге. Ему безразлична вершина, скальный гребень и вид на сорок километров — всё это категории взрослого, который умеет откладывать удовольствие ради результата. Ребёнок получает удовольствие из процесса: палка, лужа, гриб, шишка, жук, снова палка. Поэтому маршрут с детьми считается не в километрах, а в количестве интересного на километр, и десять километров по скучной лесной дороге для трёхлетки хуже, чем два километра по тропе, где что-то происходит.

Рабочие ориентиры: трёхлетка честно проходит два-три километра, если по пути есть на что отвлекаться; шестилетка — пять-шесть; дальше начинается «понеси». Закладывай двойное время против своего обычного темпа и не строй планов на вторую половину дня.

Из списка выше с малышами реально работают: Тальков камень (короткий подход, эффектный результат — вода в карьере действительно необычного цвета), Волчиха (широкая дорога наверх), малый круг Оленьих ручьёв, если не гнать, и Шарташские каменные палатки как первая в жизни скала, на которую можно залезть самому.

И одна вещь, которая работает лучше любых уговоров: дать ребёнку задачу. Собирать листья определённого цвета, искать шишки, считать мосты. Тогда идёт он сам, а не потому, что идёте вы.

Три способа испортить себе день

Опоздать с выездом. В сентябре выезд в десять утра — это уже неудачный день: пока доехал, пока припарковался, у тебя остаётся четыре часа до разворотного времени. Ранний выезд в сентябре решает больше, чем снаряжение и физическая форма вместе взятые.

Не развернуться вовремя. Самая частая ошибка, и самая понятная по-человечески: ты не дошёл до вершины сорок минут, время 15:30, и разворачиваться назад кажется абсурдом — столько прошёл и вот так вот сдаться? Проблема в том, что эти сорок минут туда означают ещё сорок обратно, плюс усталость, плюс темнеет. В июле цена ошибки — вернуться в сумерках, в сентябре — идти час в темноте по мокрым камням при +4.

Мерить поход километрами. Пятнадцать километров по хорошей тропе легче, чем шесть по курумнику и глине. Смотри не на длину, а на набор высоты и характер покрытия — и на то, что маршрут в сентябре после дождя всегда медленнее, чем тот же маршрут по сухому в июле.

Семён: меня зацепило слово «сдаться» — не в моей формулировке, а в том, как эта ситуация вообще устроена. Всё, что описано выше, говорит, что кайф в самой ходьбе: запах, свет, лес просвечивает, гнуса нет. Но когда до вершины остаётся сорок минут, ходьба почему-то перестаёт считаться, и день делится на удавшийся и неудавшийся по признаку, дошёл или нет. Получается, вершина нужна не ради вида — она нужна, чтобы у дня был счёт. Я правильно понимаю, что без такой точки прогулка по лесу для вас чем-то хуже, даже если всё остальное то же самое?

Кстати: у парка «Оленьи ручьи» эмблема появилась раньше самого парка — почти на двадцать лет. В августе 1979 года туристы, ходившие по Серге, предложили использовать как знак этих мест изображение оленя с Сергинской писаницы — фигуру «лесного быка», нарисованную охрой на прибрежной скале примерно три тысячи лет назад. Знак прижился, «Красный олень» разошёлся по значкам, картам и самодельным нашивкам, и по нему территорию стали узнавать задолго до того, как у неё появился официальный статус: сам парк учредили только 29 октября 1999 года, и он стал первым природным парком Свердловской области. Существует и вторая версия названия, красивая и совсем не про геральдику: будто бы охотники убили оленёнка, а из слёз его матери потекли ручьи, которые текут здесь до сих пор.

У Саши поход этим летом так и не собрался: в жару каждые выходные перевешивала вода, и он честно записал это как невыполненное. При этом человек, который много лет ходил в походы, никуда из него не делся — это тот случай, когда роль лежит рядом и ждёт, пока до неё дотянутся. Аракульский шихан у него уже был, и он до сих пор вспоминает тот день как волнительный; значит, вопрос сентября не в том, сможет ли он, а в том, какой из выходных он на это назначит.